Меню
html clock code часы для сайтов

Глава 16

Картинка

           За окном постепенно затихал шум ночного города. Интересный рассказ Генки, так увлёк обоих, что друзья не заметили, как стрелки часов прошли одиннадцатичасовую отметку. И тут, внезапно, спохватился Симаков.

          - Слушай, Гена, тебе завтра рано вставать, а время-то уже к 12-ти ночи подошло! Может, ляжешь, отдохнёшь? – засуетился Симаков.

          - Ты, Васильич, не переживай. Я, вообще-то, привык спать по пять-шесть часов в сутки, не больше. Рюкзак у меня собранный, а утром, за двадцать минут, я буду в полной боевой готовности! Но мы с тобой сегодня спиртное больше пить не будем. Вернусь с турбазы, вот тогда закатим пир. Надеюсь, к тому времени, Зинаида Владимировна прилетит. А, знаешь, Васильич, в той комнате, где я свой рюкзак поставил, две кровати видел. Давай постелем там, приляжем, а я тебе дальше свои приключения буду излагать. Как только почувствуем, что сон одолевает, так закроем глаза и спать будем, - предложил Кулаков.

          - Я без всяких возражений! Эта комната у нас для гостей, а гости, в последнее время, редко бывают. Да и гости то, одно название, сын один раз в два-три года прилетит, или внучка с мужем приедут на пару дней, повидаться со стариками и опять, в свои края упорхнут.  Других гостей и не бывает. Так что, зря ты в гостинице номер снимал. Вполне, мог у меня остановиться. Такой же люкс, как и там, даже лучше.

          - Ну, во-первых, Васильич, я не предполагал, что ты живёшь в шикарной квартире, во-вторых, не знал, будет это удобно или нет, а в-третьих, я хотел полюбоваться горами с последнего этажа высотной гостиницы, в вечернее и утреннее время. Да и номер я бронировал полгода назад. Всё нормально, Васильич! Пойдём стелить постели! Ляжем, закроем глаза и представим, что мы, эдак, лет на тридцать помолодели и лежим в палатке, высоко в горах, и ведём задушевные беседы. Чем не романтика, Васильич?

         - Да, да, романтика! Только и осталось, вспоминать прошлое, да мечтать о будущем, которого осталось совсем немного, - с грустью заметил Симаков.

         - Не скажи, не скажи, Васильич, будущего у нас с тобой ещё хватает, - возразил Кулаков Симакову, - попробую тебе ещё чего-нибудь рассказать. Как почувствуем, что  невмоготу уже, глаза слипаются, так и заснём. У тебя есть будильник? Я, вообще-то  без будильника встаю, но тут для меня, произошла смена временных поясов, так что перестраховаться не мешало бы.

         - Конечно, есть! Вот он! Насколько тебе завести? На шесть часов хватить? Встанешь, умоешься, позавтракаем, и время будет уже 7 часов, - Симаков глянул на Генку.

         - Ты только для меня будильник заводишь? – с хитрецой спросил Генка.

         - Да я тоже без будильника просыпаюсь, а сейчас и подавно. Рано утром не встаю, спешить некуда. Пенсионер, всё-таки, - устанавливая будильник, сказал Симаков.

         - Ну, и ладушки! Так, на чём я там остановился? – спросил Кулаков, ложась на расстеленную кровать, - Ах, да…, Рустам улетел в столицу.

 *****

           Прошла целая неделя с того дня, когда улетел Рустам. Кулаков жил, как в Доме Отдыха. Спал, сколько хотел, никто ему не мешал. Вечерами смотрел телевизор, хотя не понимал ни одного слова. Чаще всего смотрел информационный канал Би-Би-Си, и по кадрам кинохроники старался понять, что происходит в мире.

          На книжных полках, в кабинете Рустама, Кулаков видел книги на русском языке. В основном, это была классика: Толстой, Достоевский, Чехов. На следующий же день, после отъезда Рустама, Генка отправился в кабинет, чтобы взять чего-нибудь почитать. К своему великому удивлению и удовольствию, обнаружил собрания сочинений Фенимора Купера и Майн Рида. Оба собрания состояли из шести толстых томов. Эти издания уже давно стали большой редкостью в Советском Союзе. На книжных базарах, за один такой том, просили до 50-ти рублей! Книги, из собрания Фенимора Купера, были в красивых тёмно-зелёных обложках, а Майн Рид – в оранжевых. Как эти книги попали в дом Рустама, не трудно было догадаться, либо это было ещё со времён, когда Рустам промышлял контрабандой, либо позже ему доставил Мустафа, как он это делал для Исмаила. Вот эти книги запоем и стал читать Генка, изредка отрываясь на приём пищи, в обед и ужин, да на вечерний телевизионный просмотр новостей.

          Салим, в день отъезда Рустама, постарался объяснить «господину Кулакову», в какое время происходит приём пищи в доме Рустама. Завтрак в восемь часов утра, обед в два часа дня и ужин в семь часов вечера. Ещё, часов в одиннадцать утра, можно было выпить чай или кофе с небольшим бутербродом или печеньем. Генка остановился на варианте, что завтракать он не будет, но с удовольствием выпьет чай или кофе в одиннадцать часов утра.

          Как-то вечером, перед самым ужином, в дверь комнаты Кулакова раздался стук, стучал Салим. Он сказал Генке, что «хозяин» просит подойти «господина Кулакова» к телефону. Генка прошёл в зал и взял телефонную трубку, лежавшую возле аппарата.

          - Привет Гена! Это я, Рустам!

          - Привет Рустам!

          - Я чего хотел тебе сказать, Гена, я свои рабочие дела уже все решил, теперь вот занялся твоими проблемами. Сколько уйдёт у меня на это времени, не знаю. Скорее всего, ещё недели две придётся здесь пробыть. У нас с тобой было назначено время приёма в полицейском участке. Тебе надо будет обязательно туда сходить. Возьмёшь Салима, я ему уже всё сказал, и сходишь вместе с ним. А вот тут самое главное, тебе выдадут временное удостоверение личности на имя Генри Кулена, а не на Геннадия Петровича Кулакова. Почему так, я по телефону объяснять не буду. Скажу только, так надо! Гена, ты всё понял? – спросил Рустам.

          - Да, Рустам, я всё понял! Надеюсь, ты мне потом всё разъяснишь.

          - Конечно, конечно, Гена! Какой разговор! Всё детально объясню! Большие проблемы с тобой возникли. Это я сейчас и улаживаю. Давай, Гена! Не скучай! Я ещё позвоню, когда получишь удостоверение. Всего хорошего! До встречи!

          - До свидания, Рустам! Жду тебя с хорошими новостями, - и Генка положил трубку.

          Ещё через неделю Кулаков, в сопровождении Салима, навестил полицейский участок, где ему выдали временное удостоверение личности на имя Генри Кулена. В тот же вечер позвонил Рустам и поинтересовался, всё ли в порядке. Получив утвердительный ответ, Рустам пообещал скоро вернуться. Но так получилось, что прошло ещё две недели, прежде чем Рустам появился у себя дома. Рустам приехал ближе к вечеру, когда после жаркого летнего дня, с гор потянуло прохладой. Дом, как-то сразу, наполнился движением и шумом. Захлопали двери, послышались радостные детские голоса, и не менее радостные и возбуждённые голоса взрослых людей. Генка отложил в сторону последний, шестой том, Майн Рида, и тоже решил выйти навстречу Рустаму.

          В большом зале, вокруг Рустама, крутились сыновья, радостно похлопывая в ладоши. Тут же была и Надима, которая счастливыми глазами смотрела на встречу отца с детьми. Рустам ковырялся в своём объёмистом портфеле, явно желая достать какие-то сувениры или игрушки для сыновей. Наконец он достал пару небольших пакетов и отдал детям, те, в свою очередь, радостно загалдев, исчезли в своей комнате. Рустам нежно обнял и поцеловал жену, а потом уже поздоровался с Генкой.

          - Привет Гена! Извини, с родными тут пока разобрался. Я то, в принципе, редко так надолго от них уезжаю. Вот они и соскучились. Да и я тоже по ним соскучился, - Рустам подошёл к Генке и крепко пожал ему руку.

          - Здравствуй Рустам! Я тоже тебя заждался! Живу, как в Доме Отдыха, всё по расписанию, тишина, покой. Чувствую, что килограммов на пять поправился за это время от безделья, - пожаловался Генка.

          - Ничего Гена! Скоро твой отпуск закончится. Сегодня я тебе ничего рассказывать не буду. Поужинаем вместе, а потом я хочу отдохнуть. Устал я чего-то от этой командировки. А завтра вечером, после ужина, мы с тобой  займёмся твоими делами. Спешить некуда, ничего срочного нет, хотя новостей на весь вечер хватит. Ты не против такой постановки вопроса? – спросил Рустам.

          - Нет, конечно! Я тебя вполне понимаю. У тебя же семья, почти месяц с родными не виделся. Естественно, они по тебе соскучились, да и ты тоже. Иди к своим родным, общайся! Встретимся за ужином, - Генка развернул Рустама к жене и легонько подтолкнул его в спину.

          За ужином Рустам сказал Кулакову, что завтра у него слишком много неотложных дел, и он будет весь день на работе, даже обедать домой, он, вряд ли, приедет. Но вечером, после ужина, они обязательно посидят за бутылочкой виски, и попробуют разобраться с Генкиными проблемами. Утром Генка даже не услышал, когда Рустам уехал на работу. А вечером после ужина, как и обещал Рустам, они прошли в кабинет и удобно расположились в креслах, поставив перед собой на журнальный столик бутылку виски, пару рюмок и небольшую вазу с фруктами.

          - Ну, Гена, приготовился слушать? Рассказывать буду долго. Давай-ка для начала, по паре рюмок махнём, а то на трезвую голову начинать рассказывать неохота, - предложил Рустам.

          - Что, всё так плохо? Если плохо, то, действительно, давай по паре рюмок выпьем, так будет легче правду воспринимать, - согласился Генка.

          - Вот и хорошо! Я только рюмки заменю, большие поставлю, чтобы быстрее до нужной кондиции дойти. А потом медленно будем разговаривать и виски потягивать. Ты согласен с таким предложением продолжения вечера? – спросил Рустам, меняя рюмки, на коньячные фужеры.

          - Согласен. Хотелось бы уже скорее определиться, - вздохнул Генка.

          - Начну я, Гена, свой рассказ с того, что использовали тебя советские спецслужбы, как говориться, «втёмную». Советские военные, находящиеся в Афганистане, и соответствующие спецподразделения, разработали и подготовили совершенно секретную операцию по ликвидации одного из самых влиятельных лидеров афганской оппозиции, Тарик-бея. В своё время, когда бескровно свергли монархию в Афганистане, он входил в военный совет, возглавляемый принцем Мухаммед Дауд Ханом. Когда началась апрельская революция в 78-м году, Тарик-бей, со своими верными соратниками, покинул Афганистан и ушёл в северный район Пакистана, а конкретно, сюда, в Читрал. До декабря 79-го года, Тарик-бей о себе знать не давал. Когда в Афган вошли советские войска, вот тут он и вышел на тропу войны против советских военных и существующего режима в Афганистане. Провёл несколько успешных военных операций в северных провинциях Афганистана, и о нём заговорили, как об отличном полководце! Хорошо потрепал некоторые части сороковой Армии, дислоцирующейся в северном Афганистане. На Тарик-бея началась настоящая охота, но он был неуловим. Отлично зная горные районы Гиндукуша, он в самый последний момент, когда уже ловушка должна была, вот-вот захлопнутся, он уводил людей, только ему ведомыми горными тропами в Пакистан. Ты, пей виски, Гена, и слушай, - сказал Рустам, подливая в фужеры виски.

          - Да-да, я выпью, давай дальше, - потребовал Кулаков.

          - Как я уже говорил, была подготовлена секретная операция, по ликвидации вооружённых отрядов Тарик-бея. Суть операции сводилась к тому, чтобы выманить эти отряды с территории Пакистана в Афганистан, и массированным воздушным ударом уничтожить. Но как выманить его в нужное время и место, этот вопрос, никак долго решить не могли. В сороковой Армии имелись отличные средства связи, позволяющие связываться с отдалёнными заставами и отрядами бесперебойно, в любое время суток. Как было известно из достоверных источников, это очень раздражало Тарик-бея. Он несколько раз нарывался на засаду именно из-за оперативной связи, между штабом Армии и отдельными воинскими частями. Тут кому-то в голову пришёл план разыграть эту карту. В условиях строжайшей секретности, построили новый узел связи штаба Армии, в другом месте, и оснастили его новейшей аппаратурой. Старый узел связи продолжал функционировать, но в любой момент, мог в считанные минуты, переключиться на новый центр связи. Начали всеми способами провоцировать Тарик-бея напасть на старый узел связи. Для этого специально ослабили охрану узла связи. Люди Тарик-бея, незамедлительно этим воспользовались, и обстреляли здание из миномётов, где находился узел. Естественно, была выведена из строя, практически, вся аппаратура. Ну, а дальше ты уже знаешь, с этого и началась твоя одиссея. В тот раз Тарик-бей опять ускользнул. Автоматически включился запасной вариант операции. Срочно, на замену уничтоженного оборудования для связи, из Союза «доставляется» новейший аппаратный комплекс, который позволяет с искусственных спутников Земли, отслеживать передвижение транспортных средств, в контролируемых районах, и даже, перемещение небольших групп всадников и пеших людей. С помощью дипломатов, происходит, якобы, утечка секретной информации о доставке комплекса связи самолётом в Кабул, и дальнейшее его транспортирование в расположение штаба сороковой Армии. Ввиду срочности установки и монтажа комплекса связи, откомандировать специалиста треста «Зарубежспецсвязь» Кулакова Г.П. в распоряжение штаба Армии. Всё! Информация ушла! И тут начинается игра, с мнимой доставкой оборудования из Союза. Срочная транспортировка груза, по горным дорогам Афганистана, должна привлечь внимание Тарик-бея. Груз сопровождает, небольшой отряд военных и специалист по связи, из военного ведомства, в чине полковника. Не зря тебе дали бушлат с погонами полковника. Продвижение каравана, контролировалось на всём протяжении пути, не только советскими военными, но и людьми Тарик-бея. Все блокпосты предупреждены о прохождении важного груза для сороковой Армии. Самое удобное место для нападения на караван, в двадцати километрах севернее населённого пункта Асадабад, возле самой границы с Пакистаном. И время подходящее, караван будет в этом месте к вечеру, когда наступают короткие горные сумерки. Вот по такой схеме и двигался ваш караван, а майор, который руководил транспортировкой груза и ехал с тобой в одной машине, специально на всех постах светился.

          - Так что? Он был в курсе всей операции? – недоуменно спросил Генка.

          - Он единственный из всей вашей группы сопровождения, был в курсе истинного предназначения этого каравана. По сути дела он знал, что ваша поездка связана со  смертельным риском, но он выполнял приказ. Кстати, забегая вперёд, хочу сказать, он остался жив. Был тяжело ранен, и отправлен в Союз на лечение. Мустафа, своим нападением на ваш УАЗ, чуть не перечеркнул все усилия по подготовке операции по уничтожению Тарик-бея. Мустафа охотился за полковником, и он его получил, то есть тебя. А майор, хоть и был тяжело ранен нукерами Мустафы, нашёл в себе силы и приказал каравану двигаться дальше. По своей портативной рации, передал в штаб Армии, что всё идёт по плану. Да-да, не смотри на меня так удивлённо, у него была рация, и на всём протяжении пути, имел связь со штабом Армии. В общем, долго рассказывать об этом не буду, за пять минут до того, как караван должен был подъехать к намеченному месту, с воздуха боевыми вертолётами и бомбардировщиками, отутюжили прилегающую местность так, что камня на камне не оставили. Только чудом уцелел ваш караван. Наверно, всё-таки, лётчики были асами, так ювелирно уничтожили бомбами весь отряд Тарик-бея. Один из вертолётов, забрал раненного майора и ещё несколько солдат, получивших незначительные ранения, в ходе обстрела каравана людьми Мустафы, и доставили их в Кабул. После оказания первой медицинской помощи, в госпитале Кабула, майора отправили ближайшим рейсом в Москву. За выполнение операции по уничтожению отряда Тарик-бея, майор получил внеочередное звание подполковника и орден «Боевого Красного Знамени». Сейчас он начальник штаба одной из воинских частей под Москвой. Это я тебе рассказал о тех, кто с тобой был в том караване, чтоб ты не беспокоился об их судьбе. Все остальные военнослужащие из группы сопровождения, после той операции, остались живы. Как в дальнейшем сложилась их воинская служба, я не знаю. Узнавал только про майора. Теперь перейдём к твоей роли, во всём этом грандиозном спектакле...

          - Да, хотелось бы узнать, что за роль мне определили во всём этом большом шоу, под названием «Секретная операция», - сказал Генка, делая большой глоток виски.

          - А суть сводилась к следующему. Тебя приметили люди Тарик-бея, как хорошего специалиста, когда ты монтировал узел связи в посольстве. Что это были за люди, я не знаю, но информация о тебе у них была. Советская контрразведка, в свою очередь, разведала, что противник владеет такой информацией. Вот и решили, для достоверности, подключить тебя к этому делу «втёмную». В случае удачного исхода всей операции, ты жив, Тарик-бей со своей группировкой уничтожен, правительственная награда, в виде ордена или медали. Если в ходе операции ты погибаешь, твоё тело нашли и вывезли на Родину, то тоже ничего страшного, посмертная награда, похороны с воинскими почестями, и через пару месяцев полное забвение. Так как у тебя нет ни родных, ни близких, оплакивать тебя некому и, что самое главное, пенсию за тебя платить никому не надо! Дёшево и сердито! Но вмешался Мустафа, и чуть всё не полетело к чёртовой матери! Такое развитие событий не предусматривалось. Пришлось срочным порядком менять легенду и оформлять соответствующие документы. Тут, конечно, советские спецслужбы постарались. Сделали всё возможное, чтобы за тобой остался официальный след отъезда в Советский Союз. Билет на самолёт и регистрация на рейс в аэропорту Кабула, паспортный контроль и таможня. В аэропорту «Шереметьево–2» регистрация пограничниками на паспортном контроле о пересечении тобой государственной границы, а дальше…. А дальше не знают, почему ты из аэропорта не добрался до треста «Зарубежспецсвязь», куда ты должен был прибыть и оформить документы о возвращении из командировки. Из Афганистана специалист выбыл, в Советский Союз прибыл. Что ещё надо? Что случилось с Кулаковым по дороге из аэропорта до треста, понятия никто не имеет. Делайте запрос в соответствующие отделение милиции и разыскивайте с помощью местных органов внутренних дел. Всё просто и доходчиво. Сколько в Советском Союзе ежегодно регистрируются без вести пропавших людей? Официальной статистики нет, а неофициально, до 50 000 человек! Подумаешь, Кулаков пропал! Ну, и что? У нас, такие пропадают тысячами, кого-то находим, кого-то нет. А у Кулакова, и родных то нет, чтоб заявить о пропаже. Печально, Гена, но факт! На, прочитай, это копия документа о завершении твоей командировки в Афганистан, и приказ об отправке тебя домой. Вот ещё справка, тоже копия, о том, что ты пересёк государственную границу СССР 27 октября 1980 года в аэропорту «Шереметьево-2», и с этой даты территорию СССР не покидал. У тебя ещё есть вопросы по данной теме? – Рустам опять наполнил фужеры.

          - То-то мне Мустафа, ещё там, в кишлаке, у Исмаила, твердил всё о том, что я не Кулаков. Тоже справкой тряс, что я улетел в Москву. Я ему тогда не поверил, мало ли где, он мог достать липовую справку. Кто бы ему мог дать такие сведения? Оказывается, такую справку надо было пускать в ход, очень уж кому-то хотелось доказать, что я покинул Афганистан. Ну, что ж, Рустам? Пропал Кулаков, значит – пропал! Я не могу тебе не верить. Хорошо, а кто такой Генри Кулен, которым я теперь стал? - Генка сделал большой глоток виски и закусил яблоком.

          - Сейчас попробую тебе всё объяснить. Дело в том, что когда я обратился в советское посольство, то в самом начале мне пообещали сделать все необходимые документы на тебя. Через пару дней, всё круто изменилось. По всей видимости, советские посольства в Пакистане, и в Афганистане связались между собой, для выяснения возникшей ситуации по твоей персоне. Мне выдали копии вот этих документов и объяснили, что проблемами человека, находящегося на территории СССР, советские дипломатические миссии, в Пакистане и в Афганистане, заниматься не имеют юридического права. Вот если бы гражданин Советского Союза, Кулаков Геннадий Петрович, пропал бы без вести на территории Афганистана, выполняя интернациональный долг, вот тогда дипломаты приложили бы все усилия, для возвращения гражданина СССР на Родину. А так, кого возвращать? Он же давно в СССР! Извините, но вы обратились не по адресу. И даже мои хорошие связи и знакомства здесь не помогли. Я с самого начала подозревал, что в твоём деле много подводных камней. Потому, параллельно запустил оформление документов на Генри Кулена, гражданина США, находящегося на территории Пакистана по частной визе. Совсем недавно, да ещё двух месяцев не прошло с того момента, как я с ним познакомился. Альпинистом он был. Примерно, твоего возраста, да и внешне, чем-то на тебя был похож. Чего ему дома не сиделось? Захотелось приключений! Идеей давно одной загорелся. В одиночку покорить Тирич Мир. Прилетел в Читрал, где-то в апреле ещё. Привёз кучу рекомендательных писем, но меня только одно заинтересовало, от Джейка Дэвиса, моего хорошего приятеля, с которым познакомился, когда с Мустафой контрабандой занимался. Он то и просил в письме меня помочь Генри, с организацией восхождения на Тирич Мир. Здесь ситуация такая, пакистанские власти не очень-то охотно дают разрешение на восхождения, какой-либо стоящей вершины. Иногда альпинисты годами ждут своей очереди на покорение пакистанских вершин. Отказать Джейку я не мог. Добился я, в течение нескольких дней, всех официальных разрешений на восхождение, для Генри. Помог организовать экспедицию. Деньги у него были, нанять носильщиков, для него не составляло труда. В общем, через неделю, как он прибыл в Читрал, всё для экспедиции было готово. Оставил он мне на сохранение все свои документы, деньги, что-то из личных вещей и отправился, в сопровождении проводника и шести носильщиков, на восхождение. Прошло десять дней, по всем срокам, экспедиция должна была уже вернуться. Вершина Тирич Мир – вот она! Совсем недалеко отсюда. Ну, понимаю, подход занял бы дня три-четыре, дня два-три на разведку и восхождение, и спуститься дня за два-три вполне возможно. Я-то это знаю. Сколько раз ходил с Мустафой вокруг этого горного гиганта. Прошло ещё четыре дня и, ближе к вечеру, ко мне в дом пришёл проводник. Он мне рассказал, что Генри Кулен погиб при восхождении на вершину. Генри с проводником поднялись до отметки 7000 метров и там заночевали, перед восхождением. Носильщики остались в базовом лагере, где-то на высоте около 6000 метров. С последней ночёвки, Генри планировал в одиночку подняться на вершину. Проводник должен был ждать его на месте последней ночёвки. С восходом солнца, Генри отправился на вершину, которая хорошо просматривалась от палатки. Проводник в бинокль наблюдал, как Генри медленно поднимается по крутому и узкому гребню. В какой-то момент, Генри понадобилось обойти скалу, стоявшую у него на пути, и он вышел на снежный склон. Это была роковая ошибка. Снежная лавина, просто, слизнула маленького человечка со склона огромной горы. Три дня проводник с носильщиками искали Генри, но найти его так и не смогли. Поскольку я договаривался с проводником и носильщиками, а оплата их услуг предполагалась после завершения экспедиции, я рассчитался с ними из тех денег, что оставил мне Генри и дальнейшие хлопоты, в отношении Генри, целиком и полностью остались на мне. Сразу сообщать в соответствующие органы я не стал, в тот момент у меня своих дел было по горло. А через пару дней, появился ты. Когда я собирался в Исламабад, то хотел, заодно, заняться проблемой с Генри Куленом. В какой-то момент, я грешным делом подумал, что мёртвому Генри спешить некуда, и в первую очередь занялся твоими делами. Как впоследствии оказалось, решение принятое мной, было правильным. Когда возникли первые проблемы по тебе, у меня возникла шальная мысль, сделать из тебя Генри Кулена. Раз одного живого человека не должно быть, и никаких документов на него нет, и не предвидится, то почему не воспользоваться теми документами, которые есть у меня в наличии. Есть живой человек, которому эти документы позарез необходимы. Я тут же связался с начальником полицейского участка в Читрале и обо всём договорился, а потом позвонил тебе. Конечно, я через свои каналы узнал всё о Генри Кулене, вплоть до того, какие он предпочитал алкогольные напитки. Как и у тебя, у Генри не было семьи, ни родных, ни близких. Да и друзей у него было немного. Вот так, на свой страх и риск, я тебя сделал Генри Куленом. Что хочешь со мной делай, но мне кажется, что в данном случае, лучшего варианта и не придумать, - хлопнул себя по колену Рустам и поднял фужер, - Давай, Гена выпьем за тебя, за нового человека по имени Генри Кулен! Со временем, все необходимые документы выправим.

          - Да…, - только промолвил Кулаков и отпил сразу больше ста граммов виски, - ну, и дела! Действительно на трезвую голову, такой оборот событий, чреват расстройством психики.

          - Гена, ой, извини, Генри, - стараясь придать своему голосу шутливую интонацию, улыбнулся Рустам, - не горюй! Всё образуется! Будет у тебя и любимая работа, и любимые увлечения, и любимая женщина, только надо немного подождать и разрешить все непонятные моменты. Это я тебе помогу. Всё, что зависит от меня, сделаю в лучшем виде! Но и тебе надо будет поднапрячься. В первую очередь, займись изучением английского языка. У меня в школе есть инструктор по этому делу. Он русский язык знает, а английскому языку тебя так натаскает, что через год будешь говорить без акцента. Что поделать, господин Кулен, надо использовать все возможности, для легализации твоей личности. Постараюсь выудить, как можно больше информации, о прошлой жизни Генри Кулена, тебе она пригодится. А теперь, в свете открывшихся обстоятельств, хотел бы опять вернуться к тому вопросу, который я тебе задал в первые дни твоего появления в Читрале…

          - Это по поводу работы инструктором, в твоей шпионской школе? – с усмешкой спросил Кулаков.

          - Вот именно! И я хотел, чтоб ты, отнеся к этому вопросу очень серьёзно. Не надо ехидничать по этому поводу. В данной ситуации, это один из выходов твоего тупикового положения. Правда, есть ещё вариант, отправить тебя на Родину контрабандными тропами с Мустафой. Но здесь надо смотреть реальности в глаза. Я не могу гарантировать твоё успешное, нелегальное, пересечение границы СССР в то время, когда в Афганистане идёт война. Сколько война продлится, никто не знает! Далее, кому и где ты будешь доказывать, что ты Кулаков Геннадий Петрович? Спецслужбы и органы внутренних дел СССР, тебя уже списали по всем документам. В лучшем случае, тебя спрячут в психушку, с диагнозом: «раздвоение личности». Или сфабрикуют какое-нибудь уголовное дело и отправят тебя далеко, и надолго в зону. А о худшем, и говорить неохота. Уберут тебя по-тихому,  где-нибудь в подвалах Лубянки и даже никто из твоих друзей и знакомых, не узнают, что ты появлялся в Союзе. А так у тебя появляется возможность легально подзаработать, подучиться английскому языку. Пройдёт какое-то время, и ты уедешь из Пакистана. Для начала в США, а там откроются новые горизонты и перспективы. Только ты не думай, что я тебя вербую в свою шпионскую сеть. Шпион из тебя – никакой! Да и в будущем не будет…, - Рустам махнул на Генку рукой и потянулся к бутылке.

          - Да я и сам понимаю, всю нелепость того, что со мной приключилось. Но вот сознание, что мне придётся работать во вред Советскому Союзу, как-то тормозит все мои желания. Рустам, у меня сейчас такая каша в голове, после всего, что ты мне тут рассказал, давай оставим этот разговор, хотя бы на завтра. Мне необходимо разобраться, прежде всего, в себе. Мне понятно твоё стремление помочь мне, возможно, ты и прав на все сто процентов, но пойми, что моё мышление ещё не перестроилось. Действительно, можно рехнуться, от всех этих политических игр и интриг. Я всегда был далёк от всего этого, а тут попал, как говориться, в самое пекло! Ты же знаешь меня, я по своей сути, не авантюрный человек! Что же это со мной судьба, такую злую шутку сыграла? В чём и перед кем я провинился? Ох, Господи…, - горестно вздохнул Генка.

          - Гена, ну со мной тоже судьба сыграла не лучшую игру, однако, ничего, выжил! Может и не хватает мне что-то, но я многое и приобрёл! Вон, посмотри, сыновья растут, жена хорошая, зарабатываю неплохо, по всему миру могу свободно передвигаться. А чтобы я делал в своём секретном КБ? Работал бы с утра до ночи, и солнечный свет видел бы, только через решётки окон конструкторского бюро! Я же рассказывал, что в командировки летал под надзором КГБ. Может, и отпуска проводил под колпаком. Что-то уже не помню, а были ли у меня отпуска? Забывать стал…. А, ладно, ещё по одной и пойдём отдыхать! Завтра на трезвую голову поговорим, сегодня хватить, о грустном. Я вижу, ты тоже устал, взгляд у тебя стал, какой-то мутный. Наверно, и я такой же, - скорее утвердительно, чем вопросительно, сказал Рустам.

          - Мы, по-моему, оба хороши! Надо же так надраться…. Всё, я больше не могу, извини Рустам, пошёл спать! – Генка встал и, качаясь, пошёл в свою комнату.

          - Спокойной ночи, Гена! Я тоже пошёл в кровать…. Завтра встретимся, - Рустам, вслед за Генкой, тоже направился из кабинета.

          Утром Генка проснулся рано. Голова, от вчерашних возлияний, не болела. Чуть-чуть подташнивало, где-то внутри, но особого беспокойства не доставляло. Он вновь и вновь, в своих мыслях, возвращался ко вчерашнему разговору с Рустамом. Вроде бы, всё встало на свои места, после детального расклада Генкиных приключений, но оставались какие-то неясные сомнения в том, что вот так, запросто, кто-то взял и распорядился Генкиной жизнью, даже не спросив его. Обидно было, до чёртиков! Анализируя рассказ Рустама и, сопоставляя его с произошедшими событиями, Кулаков постепенно приходил к убеждению, что Рустам, в данной ситуации, прав. Было ещё понятно, если бы Генка был военным. В этом случае, человек сознательно выбирает профессию, сопряжённую с риском для жизни, но Кулаков был сугубо гражданским лицом! Почему военная машина его так закрутила? Когда Рустам постучался утром в дверь Генкиной комнаты, у Генки созрело твёрдое решение - принять предложение Рустама.


Анимашка



анимашка

   Глава 15                                       В оглавление                         Глава 17

Анимашка Анимашка

 

Новости

Картинка

Анимашка

 

Новости альпинизма

Анимашка

Линия 

 

 

Анимашка

Журнал

Вокруг света  

анимашка  

Картинка

Анимашка

Что в мире?

Анимашка

 Картинка

Уже можно слушать и скачивать песни

200stran.ru: показано число посетителей за сегодня, онлайн, из каждой страны и за всё время счетчик посещений