Меню
html clock code часы для сайтов

Глава 17

Картинка
           - Васильич! Ты ещё не спишь? Может, я тебя утомил своим рассказом? Так ты давай, отдыхай! Время, действительно, позднее. Я успею тебе рассказать обо всём. Вот вернусь с Иссыка, и у нас будет достаточно времени пообщаться. А сейчас, спокойной ночи, Васильич! – сказал Генка.

          - Да, Гена, давай спать. Глаза и вправду слипаются. Очень даже надеюсь, что мы ещё будем долго беседовать. Ведь прошло столько лет! Столько событий произошло! А наша с тобой загадка так и не разгадана. Хочется верить, что ты её в самое ближайшее время разгадаешь. Совсем немного осталось до этого момента. Всего-то несколько дней. Спокойной ночи тебе, Гена! Набирайся сил, для решения главной задачи твоей жизни, - сделал напутствие перед сном Кулакову, Симаков.

          «Да… Освобождение Антона – это главная цель моей жизни, уже на протяжении нескольких десятилетий» - подумал Кулаков, поворачиваясь на бок. Кулаков был уверен в успехе предстоящего путешествия к загадочным скалам. Он ещё не успел рассказать Симакову, что один раз он с Джейком уже вызволял из непонятного плена товарища Джейка. Правда, всё это было в других горах, и более двадцати лет назад. Но случай, до малейших подробностей был похож на тот, что произошёл с Антоном и Генкой. По времени, конечно, не совпадало. Товарищ Джейка пропал в каменной нише, на три года позже Антона, в 1967 году. А вот попытка вызволить товарища Джейка из каменного плена, произошла гораздо раньше. Всего-то прошло, каких-то, 16 лет! Вызволить из непонятного временного и каменного плена товарища Джейка они смогли, а вот расспросить и узнать, что же там с ним происходило все эти 16 лет в каменной нише, и как ему удалось, без пищи и воды, продержаться там столько времени в заточении, не успели…

 *****

          - Доброе утро, Гена! Как спалось? – с улыбкой поприветствовал Кулакова Рустам, заходя в его комнату.

         - Доброе утро, господин Сайдулаев! Только вы ошиблись, меня зовут господин Кулен, Генри Кулен! – серьёзно ответил на приветствие Кулаков.

         - Во, как! Значит, вчерашний разговор не прошёл даром, господин Кулен! Я правильно понял? – спросил Рустам.

         - Да, Рустам, ты правильно понял. Ты же начальник разведшколы, должен всё понимать  и без слов. Я многое передумал, и окончательно пришёл к выводу, что мне необходимо принять твоё предложение. Мне, так же как и тебе, в этом видится правильное решение. В данной ситуации у меня выбора, практически, нет. Какой смысл истязать себя фальшивым патриотизмом, когда с тобой поступают таким предательским образом. Я бы ещё понял, если бы меня попросили принять участие в этой военной операции. Возможно, я бы и принял это предложение, раз так было надо! Но когда тобой играют «втёмную», а потом вычёркивают, без зазрения совести, из списков живых…,  становиться смертельно обидно! Я принял окончательное решение, что становлюсь Генри Куленом, со всеми вытекающими последствиями. К тому же, ты мне обещал активное содействие, как можно быстрее перевоплотиться в этот образ. Ну, начинай перевоплощать! – уже с улыбкой сказал Кулаков.

          - Хорошо! Но сегодня у нас выходной. Потому мы с тобой вчера так много и выпили, что сегодня можно будет придти в себя, без всякой канители и ущерба для своего здоровья. Приводи себя в порядок, и через полчаса жду тебя на завтрак. Потом пойдём, прогуляемся по городу. Погода стоит прекрасная, и с утра ещё не так жарко, - сказал Рустам и вышел из Генкиной комнаты.

          На следующее утро, как обычно, за Рустамом приехала машина. Вместе с Рустамом в разведшколу поехал и Кулаков. На небольшом утреннем совещании преподавателей и инструкторов, Рустам представил нового инструктора, господина Генри Кулена. Рустам коротко объяснил, что господин Кулен будет читать лекции и вести практические занятия по «Радиотехнике и связи». Этот предмет вновь будет преподаваться в группах с полугодовым и годовым курсом обучения. Так как, господин Кулен проходил обучение в советских учебных заведениях, он в совершенстве владеет русским языком, и преподавание будет вестись целиком на русском языке. Это связано с тем, что курсанты этих групп, в основном, по окончании учёбы, будут работать в зоне расположения советских войск, и знание русского языка, для этих курсантов, обязательно. Первые два-три месяца, инструктор Кулен будет проводить занятия совместно с преподавателем английского и русского языка, Энтони Декадер. Всё это, естественно, Рустам сказал на английском языке, собравшимся преподавателям и инструкторам. После совещания, Рустам попросил задержаться в кабинете Генри Кулена и Энтони Декадера.

          - Энтони! Мне нет смысла тебе объяснять, что господин Генри Кулен не американец, - уже на русском языке обратился Рустам к Декадеру, - ты с первой минуты общения, сообразил бы, что господин Кулен чистокровный русский, к тому же, совсем не владеющий английским языком. Поэтому, я тебя даже не прошу, а приказываю, всегда и везде быть рядом с Генри. Ты будешь присутствовать на его занятиях, а Генри, в обязательном порядке, будет посещать все твои занятия английского языка. На занятия по русскому языку, Генри может не ходить, это ему ни к чему. Постарайся сделать так, чтоб Генри в короткий срок овладел английским языком. А ты Генри, - уже обращаясь к Кулакову, - постарайся быть прилежным учеником у Энтони. Я думаю, вы подружитесь. У вас, как мне кажется, много общих черт и увлечений. С остальным преподавательским составом, в ближайшее время, постарайтесь меньше контактировать, хотя бы до того момента, когда Генри, хоть чуть-чуть, начнёт понимать английский язык. Ты всё понял, Энтони? Я в первую очередь тебя спрашиваю, потому что ты не новичок в разведшколе, и от тебя многое зависит.

          - Да, господин полковник, я всё понял! Постараюсь сделать всё от меня зависящее, - коротко ответил Декадер.

          - Со своей стороны, я тебя в обиде не оставлю. Сегодня я дам распоряжение финансовой части, о повышении твоей ставки на 20 процентов. Я думаю, что эта финансовая поддержка, компенсирует твои труды по индивидуальному обучению господина Кулена английскому языку и его опеки в стенах разведшколы. Тебя устраивает такое предложение? – спросил Рустам Энтони.

          - Конечно, господин полковник! Меня это вполне устраивает, - с благодарностью произнёс Декодер.

          - Ну, и отлично! Тогда будем считать, что мы обо всём договорились. Если возникнут какие-либо вопросы, обращайтесь прямо ко мне, и ты Энтони, и ты Генри. И ещё, Энтони, сегодня, после обеда, вместе с начальником учебной части, составьте расписание занятий по новой дисциплине на ближайший месяц, с учётом тех рекомендаций, о которых я говорил. Имеется в виду, чтобы занятия по английскому языку и новому предмету, проводились в разное время. Начальника учебной части, я предупрежу, о твоём визите к нему после обеда. С этим, пожалуй, у нас всё! Ты, Энтони, можешь идти. Занимайся своими делами, а мы с Генри обсудим хозяйственные вопросы, - с этими словами, Рустам проводил взглядом Декадера, до входной двери своего кабинета и подождал, когда за ним закроется дверь, - Вот и всё, Гена…. Ой, извини, Генри, надо мне самому привыкать к твоему новому имени, теперь ты сотрудник диверсионной разведшколы. Да, не смотри ты на меня так! Я же тебе объяснял, что и как, всё будет нормально! Тебя же никто не заставляет заниматься диверсионной деятельностью. Ну, что поделать, раз у нас школа такая! Эта большая политика, господин Кулен, и здесь надо играть по правилам, которые нам диктуют. В данной ситуации, я тебе предложил шанс выжить, и ты выживешь! Я верю в тебя. А по поводу Энтони, советую с ним подружиться. Неплохой парень. Кстати говоря, русский, по материнской линии. Когда началась война в Афганистане и меня назначили начальником этой школы, я и пригласил Энтони поработать здесь. Зарплата, всё-таки, раза в три выше той, что он получал, будучи преподавателем русского языка, в одной из гимназий Нью-Йорка. Познакомились на одной вечеринке, когда я был очередной раз по делам в Штатах. Ну, а потом возникла проблема с преподаванием английского языка и русского, вот тут-то я о нём и вспомнил. Естественно, вначале собрал о Энтони всю информацию, кто он такой и откуда. Всё оказалось, довольно, просто. Его бабушка и дедушка, по материнской линии, ещё во время революционного хаоса, подались в Америку. Были они совсем молодыми, только-только поженились, а тут революция, гражданская война. Все должны были воевать, либо за красных, либо за белых, а им воевать совсем не хотелось. Когда уже в Штатах, немного на ноги встали, родилась дочь, будущая мать Энтони. Девочка росла в среде, где русский язык был основным языком общения, но и с английским языком у неё не было никаких проблем. После второй мировой войны, вышла замуж за военного лётчика, а в конце сороковых годов у них родился мальчик, которого они назвали Энтони. Но бабушка и дедушка, звали его на русский манер, Антоном…

          - Как говоришь, его звали? Антоном? – неожиданно спросил Кулаков.

          - Антоном, на русский манер. А чего ты так встрепенулся?

          - Да, друг у меня был, тоже Антоном звали, вот и встрепенулся, услышав знакомое имя, - ответил Генка.

          - А что с ним случилось, раз говоришь, был? – заинтересовался Рустам.

          - О, это длинная история, я тебе её потом расскажу, а сейчас, пожалуйста, продолжай дальше, - попросил Генка.

          - Конечно, конечно, продолжаю. Семейное счастье родителей Энтони длилось недолго. Отец Энтони погиб в Корее, во время корейской компании. Он был воспитанник детского приюта, потому отследить его родословную, у меня времени не было. Энтони, целиком и полностью перешёл на попечение родителей матери, то есть дедушки и бабушки. А мать, примерно через год, после гибели мужа, вышла замуж второй раз и уехала в Лос-Анджелес, на западное побережье Штатов. Мальчик остался в Нью-Йорке, с бабушкой и дедушкой. Естественно, Энтони, практически, воспитывался в русской среде. С самого детства, прекрасно владел двумя языками. Когда Энтони исполнилось лет десять, пришло страшное известие, его мать, со вторым мужем, разбились насмерть, в автомобильной катастрофе. Бабушка с дедушкой сделали всё возможное, чтобы Энтони выучился и стал человеком. Он выучился, стал преподавателем русского и английского языка. Лет пять назад, похоронил деда, а ещё через пару лет и бабушку. Остался совсем один. Он не женат, не курит, алкоголем не увлекается, наркотиками не балуется. Вот, пожалуй, и все, о Энтони Декадер. Теперь ты должен иметь представление о том, с кем тебе придётся работать и дружить. Как видишь, он так же, как и ты, мало подходит на роль агента ЦРУ. Мне он, в своё время, очень понравился, а моё предложение, поправить своё материальное положение, принял не сразу. Однако уже второй год работает здесь, жалоб ни на него, ни от него, ещё не поступало. Ладно, теперь перейдём на бытовые проблемы. Для преподавательского состава, не имеющего в Читрале семей, при разведшколе существует, что-то наподобие общежития, гостиничного типа. Вместе с тобой и Энтони, теперь будет шесть человек. Нет, конечно, я тебя из своего дома не выгоняю, но для твоей же пользы лучше, если ты с Энтони будешь проводить больше времени. У каждого преподавателя своя отдельная комната, со всем необходимым набором мебели,  вот только туалет и душ общий, один на этаж. Один раз в неделю, комнаты убирают и меняют постельное бельё. Трёхразовое питание в столовой разведшколы. Всё это, естественно, за счёт нашего заведения. Так, что ещё…? Соответствующую форму одежды тебе надо, это с комендантом решим, так же как и с жильём… - делая пометки в своём блокноте, рассуждал Рустам, - ещё на твоё имя надо открыть лицевой счёт, пока в местном банке, потом будет видно, это с финансовой частью решим. Вот ещё что, подпиши анкету для отдела кадров, я её уже заполнил от твоего имени, тебе осталось только подписать. И последнее, на, возьми свою новую биографию на двух языках, - Рустам протянул Генке несколько машинописных листов бумаги, - Ну, вот и всё. Если возникнут какие-то вопросы, будем решать в рабочем порядке. Сейчас я вызову коменданта, и мы решим жилищные проблемы и проблемы с одеждой, - Рустам поднял телефонную трубку и набрал номер.

          Прошло несколько минут, и в кабинет Рустама постучали. На разрешение войти, вошёл пакистанец средних лет в военной форме. В каком он был чине, Кулаков разобрать не мог, поскольку ещё совершенно не разбирался в знаках отличия пакистанских военных. По всей видимости, это и был комендант разведшколы. Рустам на английском языке, стал давать коменданту какие-то распоряжения, изредка показывая рукой на Кулакова. Комендант, молча, слушал распоряжение и, когда Рустам закончил, коротко козырнул и вышел из кабинета.

          - Сейчас пойдёшь с комендантом, он тебя ждёт в приёмной, получишь обмундирование, после чего он тебя проводит, и покажет твою комнату в общежитии. Ты пока устраивайся, а я через часок загляну к тебе и посмотрю, что за хоромы тебе определил комендант. Всё, давай иди! И ничего не бойся! – Рустам дружески похлопал по плечу Генку и вывел его из кабинета в приёмную.

          Комендант жестом пригласил Кулакова следовать за собой, и они спустились в полуподвал, где находились складские помещения. Оглядев Генку с головы до ног, оценивая, какого размера нужна Генке одежда и обувь, комендант начал искать на полках подходящий комплект форменной одежды. Аккуратно упаковав два комплекта форменной одежды в полиэтиленовый пакет, и пару армейских ботинок, комендант достал какой-то журнал, сделал запись и показал пальцем Генке, в каком месте необходимо расписаться. После, опять так же молча, жестом пригласил следовать за собой. Они вышли наружу и направились вглубь двора, к дальнему строению.

          Строение оказалось небольшим, но трёхэтажным домом с одним подъездом. Поднявшись на третий этаж, они вошли в уютный холл с диваном, двумя креслами, журнальным столиком и телевизором в углу у окна. Большое окно закрывали лёгкие белые шторы. В маленьком коридоре, слева от холла, находились четыре двери, к одной из которой, комендант подвёл Кулакова. Достав связку ключей, открыл комнату. В небольшой комнате, площадью метров пятнадцать, стояла кровать, с деревянными спинками, прикроватная тумбочка, двустворчатый платяной шкаф, письменный стол и пара стульев. На стене, около письменного стола, висели две пустых книжных полки. А на стене, возле входной двери, висел телефон для внутренней связи, о чём свидетельствовал список номеров телефонов, прикреплённый тут же, рядом с телефоном.

          Комендант снял со своей связки ключ и положил на письменный стол, давая понять Генке, что это ключ для него. Кулаков положил принесённую одежду рядом с ключом, а ботинки поставил на пол. Комендант, опять же молча, дал знак следовать за собой, и они вышли из комнаты, прошли через холл и в маленьком коридоре остановились около двух дверей, расположенных друг против друга. Генка уже догадался, что это двери в туалет и в душевую комнату. Комендант, наконец-то, широко улыбнулся и мягким баритоном, что-то сказал Генке на английском языке. Генка с трудом, но всё-таки понял, что ему пожелали хорошо устроиться на новом месте. В ответ, Генка поблагодарил коменданта на «дари», чем несказанно удивил и обрадовал последнего. Ещё раз, улыбнувшись Генке, пожал ему руку и удалился по своим делам.

          Кулаков прошёл в свою комнату, подошёл к окну, раздвинул занавески и открыл широкое окно, чтобы выветрить застоявшийся запах закрытой комнаты. Окно выходило на север, где во всей своей громаде, возвышался Тирич Мир. В данный момент, Генка не мог и предположить, что в этой комнате ему придётся прожить целых два года. А пока он стоял возле открытого окна и любовался горами. Конечно, здесь горы были намного выше его родных гор, к которым рвалась его душа, рвалась к загадочным скалам, в плену которых находился Антон. Сколько пройдёт ещё времени до того момента, когда он сможет подняться к скалам и заглянуть в открытую нишу? Ответа на этот вопрос, ему никто дать не мог, только сердце предчувствовало, что это обязательно произойдёт. Внезапно раздался стук в дверь, Генка вздрогнул, отвлекаясь от своих мыслей. Машинально сказав по-русски: «Войдите», - он повернулся к двери. На пороге стоял улыбающийся руководитель разведшколы.

 фото

Вид на Тирич Мир из Читрала

          - Ну, как? Нравится? – спросил он.

           - Вполне! И вид прекрасный из окна! – ответил Кулаков.

           - Прекрасно! Рад тому, что тебе жильё понравилось! На этом этаже вы будете жить вдвоём с Энтони, его комната рядом. Напротив ещё две комнаты, но мы их используем в качестве гостиничных номеров, в основном для командировочных небольшого ранга. Для высоких гостей, у нас всегда есть номера «люкс» в центральной гостинице города. Ещё четверо инструкторов, они из местного населения, живут этажом ниже, в таких же комнатах и условиях. Так, а сейчас пошли в столовую, время обеденное настало. Я тебе покажу, где будет твоё место за преподавательским столом в столовой. Обычно столы преподавательского состава обслуживают курсанты, находящиеся в наряде, - пояснял Рустам, спускаясь по лестнице общежития.

           - Прямо, как у нас, на турбазе. Там тоже инструкторский стол обслуживал дежурный инструктор со своей группой, - улыбнулся Генка.

           - Не знаю, как у вас было на турбазе, но здесь кормят неплохо. Если вдруг не будет хватать еды, то всегда можно будет сходить в местный ресторанчик, где дёшево и вкусно можно поесть. Ты не на казарменном положении, поэтому можешь в любое время выйти за пределы школы. Завтра в кадрах, получишь пропуск. Желательно, хотя бы первое время, одному за пределы школы не выходить. Либо со мной, либо с Энтони. Наша столовая находится в этом здании. Слышишь, как посудой гремят? - спросил Рустам, когда они подошли к корпусу, где размещались учебные помещения.

           - Приятный звук, да и запахи разносятся аппетитные, - подыграл Рустаму Кулаков.

           - Сейчас я тебе покажу, где будет твоё место в столовой, и сдам тебя на попечение Энтони. Сам я удалюсь, дел много, - сказал Рустам.

           В столовой Рустам подвёл Генку, к стоявшему в уголке большого зала, столику, за которым уже сидел Энтони. Показал на свободный стул и сказал, что отныне это будет его место за этим столом. Сказав несколько напутственных слов Кулакову, дав короткие наставления Энтони, Рустам оставил будущих коллег и друзей наедине. Так начались дружеские отношения между Кулаковым, и потомком русских эмигрантов, Энтони Декадером.

           Прошло три месяца тесного сотрудничества новоявленного Генри Кулена, с Энтони Декадером. Кулаков за это время, может, не научился бегло говорить по-английски, но понимать английскую речь, для него уже не составляло труда. Сдвиги в изучении английского языка, у Генки были весьма заметны. Он не останавливался на достигнутых успехах, и старался всё своё свободное время, да и не только своё, но и Энтони тоже, посвящать учёбе. Смотрел телевизионные новости на английском языке, читал газеты и вскоре сам стал замечать, как ему стало легко и просто понимать английскую речь. Энтони постоянно говорил Генке слова одобрения, но в тоже время мягко и терпеливо поправлял Генку, если тот делал какие-то ошибки. Взаимопонимание между Кулаковым и Энтони, было полное. Часто по выходным, Генка и Энтони бывали в гостях у Рустама, где тоже старались говорить только по-английски.

           Как-то осенью, когда Генка и Энтони очередной раз были в гостях у Рустама, Рустам заявил, что скоро уезжает в Штаты всей семьёй и пробудет там до самого Нового Года. Мотивировал свою поездку производственными делами, а также желанием провести в США, очередной отпуск. Перед отъездом, Рустам вновь пригласил друзей к себе, и весь вечер провели в разговорах. Говорили о текущих делах, строили планы на будущее. На прощание Рустам пожелал друзьям продолжать учёбу и выразил надежду на то, что по приезду, будет разговаривать с настоящим американцем, именующим себя Генри Куленом.

           Два с половиной месяца отсутствия Рустама, пролетели для Кулакова совершенно незаметно. После дневных занятий с курсантами, Генка под руководством Энтони, целиком и полностью погружался в мир английской речи. Иногда ему уже снились сны, где он общался с приснившимися ему людьми, только по-английски. Вначале Генке было трудно переключаться с одного языка на другой, а потом, как будто в голове замкнулось реле и включились дополнительные схемы, позволяющие без особого труда принимать информацию на любом языке, будь-то английский язык или русский. С произношением были ещё кое-какие проблемы, но Энтони посоветовал купить небольшую кассетную магнитолу и с её помощью шлифовать английское произношение. Успехи были поразительные, даже Энтони восхищался способностями Кулакова.

           Рустам прилетел со всей семьёй 30-го декабря, а уже утром, 31-го, был в разведшколе и собрал всех подчинённых на небольшое совещание. Руководители служб и отделений, коротко доложили о состоянии дел. Рустам поблагодарил всех за хорошую службу и поздравил личный состав с наступающим Новым Годом. По окончании совещания, руководитель разведшколы попросил задержаться преподавателей Генри Кулена и Энтони Декадера.

           - Вот что ребятки. Сегодня вечером, часам к восьми, я вас жду у себя дома. По-семейному встретим Новый Год. Завтра всё равно выходной, так что можем позволить себе немного расслабиться. Для Генри у меня есть кое-какие известия, о них вечером и поговорим. Ну, что, договорились!? – спросил друзей Рустам.

           Возражений со стороны Генки и Энтони не последовало и вечером они, без опоздания, были у Рустама в гостях. Рустам, по привычке, стал разговаривать с Кулаковым и Энтони на русском языке, однако его прервал Генка и попросил перейти на английский язык. Рустам, вначале, даже удивился, но когда Генка пояснил, что хочет практиковаться языку не только в стенах разведшколы, но и в домашних условиях, без возражений перешёл на английский язык и дальнейший вечер прошёл без русской речи. За столом устроилась вся семья Рустама, жена, двое сыновей и сам Рустам, а так же Генка и Энтони. Нашлось место и для Салима с женой, но они время от времени вставали, убирали грязную посуду, приносили чистую, подавали новые блюда. После того как стрелки часов перевалили двенадцатичасовую отметку и все собравшиеся, под пиканье сигналов точного времени, выпили шампанское, мальчики пошли в свою комнату. Вскоре за сыновьями, ушла и жена Рустама, Надима, сославшись на то, что ещё не совсем отдохнула от длительного перелёта. Салим с женой, убрали со стола лишнюю посуду, оставили холодные закуски и удалились. Энтони посидел ещё немного и тоже попросился уйти отдыхать. Практически непьющий Энтони, выпил за этот вечер изрядную дозу алкоголя, глаза его были полусонные и временами голова в бессилии, падала на грудь. Рустам проводил его в комнату для гостей и вернулся к столу.

           Мужчины остались вдвоём и продолжили празднование Нового Года. Празднование сводилось к тому, что изредка наполнялись рюмки и тут же опорожнялись под какое-нибудь пожелание к Новому Году. Между делом, Рустам донёс информацию о том, что летом, скорее всего в июне, в Читрал прилетит Джейк Дэвис, его хороший товарищ и приятель настоящего Генри Кулена. Это сообщение внесло какую-то сумятицу в душевное равновесие Кулакова. Ведь он уже себя, почти полгода, считает Генри Куленом. А если теперь приезжает Джейк, так как ему вести себя? Но Рустам быстро внёс ясность в этот вопрос.

           - Не нервничай, Генри! Я Джейку всё рассказал, что случилось с настоящим Генри. Рассказал и про тебя. Он всё прекрасно понял и ничего не имеет против того, что ты взял имя его приятеля Генри Кулена. Что поделаешь? Жизнь идёт и надо к ней приспосабливаться. А тебя, Генри, постараюсь познакомить поближе с Джейком. Возможно, вы и подружитесь. Это было бы неплохо. Он весьма полезный человек и, в дальнейшем, я не исключаю такой возможности, примет самое активное участие в том, чтобы ты отсюда выбрался. Ведь не всю же оставшуюся жизнь тебе прозябать в Читрале! Так что жди приезда Джейка и отправишься с ним в горы, я тебя отпущу на это время, - сказал Рустам.

           - А что, он прилетает сюда, чтоб подняться в горы? – заинтересованно спросил Генка.

           - Джейк заядлый альпинист! В Читрал прилетает регулярно. Не скажу, чтобы часто, но раз в два-три года обязательно. Вот и будущим летом собрался прилететь. Хочет подняться к тому месту, где Генри сорвался, вроде как, дань памяти. У него уже второй товарищ пропадает в этих горах. Первый товарищ ещё в 67-м году пропал при загадочных обстоятельствах. Тогда Джейк первый раз был в этих краях. Потом стал регулярно прилетать и уходить недели на две в горы, всё надеется найти своего пропавшего товарища, но у него ничего не получается, - объяснил Рустам.

           - Какие это ещё, загадочные обстоятельства? – опять спросил Генка.

           - Ну, вот так! Исчез человек, прямо на глазах изумлённого Джейка и никто его с тех пор не видел, ни живым, ни мёртвым!

           - Интересно, интересно, Рустам! А ты случайно подробности не знаешь? – не унимался Генка.

           - Почему не знаю? Знаю! Могу рассказать, если тебе это интересно.

           - Так рассказывай, я жду! У меня появляется смутное предчувствие чего-то знакомого.

           - Тогда ещё по одной и я расскажу о своей первой встречи с Джейком в том далёком уже 67-м году, - с этими словами Рустам стал наливать в рюмки, - так вот, слушай, - продолжил Рустам после того, как выпили, - в том году я с Мустафой переправлял очередную контрабанду сюда, в Читрал. Мы уже прошли самые высокие перевалы и, до Читрала, оставалось ещё дня два пути. Под вечер, когда мы уже собирались останавливаться на ночлег, возле речки, заметили одинокого человека с рюкзаком. Он сидел, поставив свой рюкзак на большой валун, и с отрешённостью смотрел вверх, на горы, где кроме скал и снега ничего не было. Он даже не отреагировал на наше приближение, и что-то невнятно бормотал. Естественно, мы остановились около него. По всему было видно, что человек нуждается в помощи. Пока остальные люди Мустафы устраивались на ночлег, я и Мустафа, попробовали привести в чувство одинокого альпиниста. То, что это был альпинист, было видно по его снаряжению. У меня была фляжка с коньяком. Я попробовал влить в него несколько глотков огненной жидкости. Как ни странно, но он с удовольствием сделал несколько больших глотков и, с удивлением, уставился на нас. А потом быстро заговорил по-английски. Мустафа в английском языке не силён, так, что-то простое понимает, а у меня, как ты помнишь ещё с института, проблем с языком не было, но тут и я растерялся, поскольку ничего не понял из того, что он хотел сказать. Конечно, я попросил говорить помедленнее и объяснить, кто он такой и что случилось. В общем, это был Джейк Дэвис. Он с товарищем пытался совершить восхождение на Тирич Мир, но погода резко ухудшилась и они были вынуждены от восхождения отказаться. В тумане сбились с маршрута, и ушли далеко в сторону от базового лагеря, где их поджидали местные носильщики. Мы устроились на ночлег, но в этот вечер Джейк с нами не разговаривал. Мы пытались его разговорить, ничего не получилось. Утром мы его забрали с собой, в Читрал. А вот в Читрале, он и поведал мне, почему-то только мне, странную историю исчезновения своего напарника по восхождению.

           - В чём же странность проявилась? В горах можно со скал сорваться, ну, там, в трещину на леднике провалиться, под снежную лавину или камнепад попасть. Много разных причин может быть и все их странными назвать нельзя. Всё объясняется, - начал спокойно рассуждать Генка, хотя внутри весь напрягся, в предвкушении услышать о загадочном исчезновении напарника Джейка.

           - В том то и дело, что объяснению не поддаётся! – продолжил Рустам, - Вот послушай! Я упущу, там, всякие подробности, возможно, со временем, Джейк сам тебе всё подробно расскажет, как когда-то рассказал мне. В общем, при спуске с вершины, вечер застал их возле каких-то гладких и, почему-то, очень тёплых скал. В расщелине между скал, было тепло и безветренно. Они и решили скоротать тёмное время суток в этой расщелине и переждать непогоду. К тому времени, и погода стал налаживаться. Почти до самого утра они спали, как говориться: «без задних ног». Под утро начались чудеса. Их разбудил странный треск. По гладким скалам, то вверх, то вниз, стали пробегать, что-то наподобие, высоковольтных разрядов. Они, вначале, подумали, что это какая-то разновидность шаровой молнии. Быстро поднялись и отошли подальше от скал, оставив свои рюкзаки в расщелине. Со стороны стали наблюдать за происходящим явлением. Тут, внезапно, откуда-то из глубины скал, вырвался зелёный луч света и устремился вертикально вверх.

           - Что вырвалось? – перебил Генка Рустама, - Зелёный луч? Что за чертовщина?

           - Вот и они о том же подумали, - Рустам опять взял бутылку в руки, - Зелёный луч, не скажу тебе, какой он был в диаметре, мне что-то Джейк говорил, но я уже забыл, бил вертикально вверх, куда-то в безоблачное ночное небо. Так продолжалось минут двадцать, тридцать. Потом луч также внезапно исчез, как и появился. Вокруг стало темно, только полная Луна освещала гладкие скалы. Джейк с товарищем до самого рассвета не решались подойти к скалам. Когда стало уже совсем светло, на ясном небе не было ни одного облачка, что редко бывает на склонах Тирич Мира, они решили пробраться в расщелину между скал, за своими рюкзаками. Рюкзаки стояли на месте, где их и оставили, а вот в одной из скал, которая стояла вертикально, появилась дыра или пещера, не знаю, как лучше сказать. Вечером никакой пещеры не было, а то бы Джейк с товарищем забрались в неё переночевать. Вход в пещеру был такой правильной, округлой формы, что наводил на мысль об искусственном его происхождении. Подойдя ближе, они заглянули внутрь, но кроме гладких, зеркальных стенок, там ничего не было. Товарищ Джейка шагнул в пещеру, и на стене сразу же появилось его огромное, зеркальное отражение. Джейк остался снаружи, наблюдая за напарником и его отражением. Вдруг, он про себя отметил, что движения товарища и отражения, не совпадают. Проще говоря, отражение не шевелилось, в то время как товарищ Джейка крутил головой в разные стороны. Джейк позвал напарника, который стоял к нему спиной, но тот на зов не реагировал. Тогда Джейк решил зайти в пещеру и насильно вытащить оттуда товарища, поскольку отражение на стене вызывало странную, неясную тревогу. Он шагнул к входу в пещеру, но наткнулся на какую-то невидимую преграду. Руки упёрлись в упругую, тёплую и совершенно невидимую преграду. Джейк лихорадочно начал тыкать ледорубом по всей площади входа пещеры, но ледоруб лишь слегка погружался в невидимую материю и пружинил обратно. Тщетные попытки продолжались минут пять. Всё это время Джейк не выпускал из виду своего товарища и его отражение на гладкой поверхности пещеры. Наконец-то напарник обернулся, но лицо его не выражало никаких эмоций, в то же время, отражение злорадно усмехнулось, а невидимая преграда материализовалась, и начала быстро становиться непрозрачной. Прошло несколько минут, от входа в пещеру не осталось и следа. Была лишь гладкая, до зеркального блеска, тёплая на ощупь, каменная скала. Ну, теперь ты понимаешь, что это загадочное исчезновение? И как его объяснить? – обратился Рустам к Генке, - Джейк фантазировать не будет! С тех пор, как мы познакомились и подружились, не раз встречались и разговаривали на эту тему. Я бы не сказал, что Джейк психически нездоров, но вся эта история, до сих пор не даёт ему покоя.

           - И не только ему, - горестно вздохнул Генка.

           - Что ты этим хочешь сказать? – насторожился Рустам.

           - Если тебя не затруднит, Рустам, напомни ещё раз, в каком году это произошло, и в какое время?

           - Я же тебе говорил, что в 67 году, это точно, а вот дату сказать не могу, но где-то в двадцатых числах июня. А зачем тебе это надо?

           - Понимаешь, Рустам, вся это история, до мельчайших подробностей, повторяет ту, что случилось со мной, но на три года раньше. При таких же загадочных обстоятельствах, исчез мой друг Антон, но только там, в горах Заилийского Алатау, на Северном Тянь-Шане. За это время, я почти вплотную приблизился к разгадке, когда появляется таинственный зелёный луч света. Но проверить свою догадку, я так до сих пор и не смог. Всё время происходили какие-то события, которые мешали мне подняться к скалам, там, в наших горах. Вот и сейчас я не могу выбраться, застрял здесь и, похоже, надолго. Наливай-ка ещё, а то у меня от такой информации весь хмель их головы вылетел. Сейчас я тебе, вкратце, расскажу свою историю, - Генка протянул свою посуду Рустаму, подставляя её под струю горячительной жидкости.

           Но коротко рассказать свою историю у Генки не получилось. Слишком уж много событий прошло с тех пор, о которых не рассказать было нельзя. Рустам внимательно слушал, изредка наполнял рюмки и иногда задавал наводящие вопросы. Рассказ у Генки получился длинный, поскольку включал в себя подробное описание исчезновения Антона, и неудачные посещения скал, о ледорубе и ноже, о своих седых волосах. Поведал и о том, как вместе с Симаковым пришёл к выводу, когда может появляться загадочный зелёный свет. На основании этого вывода и расчётов, загадочный луч должен появиться через полтора года, то есть в июне 1983 года. Генка хотел было выразить надежду на то, что к этому времени сможет вернуться в родные края. По поводу этого предположения, Рустам скептически усмехнулся и сказал, что к тому времени, Генкины проблемы, вряд ли разрешаться. А вот прорепетировать ситуацию, по освобождению из каменного плена человека, он может и здесь, через полтора года, на склонах Тирич Мира. Генку, конечно, такая перспектива не очень обрадовала, но что-либо изменить, он был бессилен. Оставалось только покориться судьбе и ждать момента, когда всё разрешиться. Вот так, в общем-то, неплохо, встретил Геннадий Петрович Кулаков, он же Генри Кулен, Новый Год.

           Начало Нового Года, никаких значительных изменений в размеренную жизнь Генки, не внесло. По-прежнему, он вместе с Энтони постигал премудрости английского языка и, вдобавок к этому, стал регулярно посещать спортивный зал, где ежедневно, в течение часа, на различных тренажёрах, тренировал свои мышцы. Генка, всё-таки, надеялся, что когда прилетит Джейк, то он с ним увяжется в горы, а для этого необходимо поддерживать спортивную форму. В конце мая, когда Генка очередной раз пришёл в гости к Рустаму, тот неожиданно заявил, что Джейк прилетает в начале июля. Генка может позволить себе взять отпуск и, если Джейк возражать не будет, пойти с ним в горы. В какой-то мере, это известие обрадовало Генку. Наконец-то он сможет выбраться, по настоящему, в горы и попробовать завести дружбу с Джейком. Генка чувствовал, что его будущее, каким-то образом, будет зависеть от этого человека.

           Джейк в Читрал прилетел 3-го июля вечером, а уже на следующий день Генка и Джейк мирно беседовали в доме Рустама. Знакомство с Джейком, благодаря Рустаму, прошло легко и просто. Генка, с английским языком, настолько освоился, что разговаривал с Джейком без всяких проблем. Правда, у Генки иногда возникали трудности в понимании того или иного слова, но Рустам сидел рядом и подсказывал значение этих слов. Когда вход пошла вторая бутылка виски, то языковый барьер вообще исчез.

           Джейк оказался сухощавым мужчиной, чуть выше среднего роста, возрастом, как потом выяснилось, такого же, что и Рустам с Генкой. Поведав друг другу истории исчезновения своих друзей, они пришли к общему мнению, что странные явления, имеют одну и ту же природу. Возможно, что на Земле существуют ещё такие же скалы, из которых в ночь летнего солнцестояния, при полной Луне, вырывается странный луч зелёного света и открывается, на короткое время, какая-то дверь в неведомый мир.

           По прилёту в Читрал, у Джейка были планы подняться к тому месту, где погиб его приятель, настоящий Генри Кулен. После общения с Генкой, он решил изменить схему маршрута и вместе с Генкой побывать у загадочных скал Тирич Мира. С одной стороны, Джейк хотел показать Генке эти скалы, чтобы тот мог сравнить их с теми, которые находятся на Северном Тянь-Шане, с другой стороны, это была бы разведка, перед предстоящей операцией освобождения товарища из каменного плена, в будущем году. В разговоре с Джейком, Генка наконец-то узнал имя его товарища, хотя Генке оно ни о чём не говорило, но в разговорах появилась возможность называть его по имени, а не «товарищ Джейка» или «напарник Джейка». Это был некто Мервин Хинтер, профессиональный путешественник и альпинист. Мервин, также как и Джейк, не был ни на одном восьмитысячнике, но в послужном списке было девять покорённых семитысячников в Гиндукуше, Каракоруме и Гималаях. У Джейка было только пять семитысячников и более десятка шеститысячников, во всех уголках планеты. А вот в горах, на советской территории, Джейк так ни разу и не побывал, о чём очень жалел и надеялся, что когда-нибудь эта мечта у него осуществиться.

           Подготовка к путешествию на склоны горы Тирич Мир, продлилась пять дней. На шестой день, рано утром, группа из шести человек, на шести навьюченных лошадях, отправилась на север вдоль реки, где в тумане возвышался огромный горный массив Тирич Мира. Джек нанял проводника и трёх носильщиков. Поначалу Генка недоумевал, зачем им проводник и носильщики, ведь Джейк прекрасно знал здешние горы. Но потом Джейк объяснил, что без этого нельзя. Местные власти не дали бы разрешения на такое путешествие, а так, всё же, четыре человека имели возможность, пусть и короткое время, поработать. Да и с лошадьми проще, потому что хозяева лошадей едут с ними.

          К леднику, спускающемуся с южного ребра Тирич Мира в западном направлении, подошли только на третий день, в первой половине дня. Попробовали на лошадях подняться по леднику, но уже через пару километров стало ясно, дальше на лошадях не проехать. Решили подойти к левому краю ледника, где имелась мощная боковая морена и на морене поставить палатки для ночёвки. Как пояснил Джейк, от места предполагаемой ночёвки до странных скал, предстояло пройти ещё не менее шести-семи километров по прямой линии и, к тому же, подняться по вертикали, километра на полтора, по сложному горному рельефу.

 картинка

          - Я думаю, Генри, мы за один световой день не обернёмся подняться к скалам и спуститься назад. Очень сложный рельеф и высота приличная, - сказал Джейк, когда отряд вышел на морену, - посмотри в бинокль сам, вон в том направлении, где от южного ребра Тирич Мира отходит крутой контрфорс на запад, в нашу сторону, - и протянул Генке бинокль.

          - Да, Джейк, ты прав, - сказал Генка, отрываясь от бинокля, - ледопад преодолеть, понадобиться много времени, да и выше ледопада скалы крутые, а там ещё один ледопад и вновь крутой подъём. Интересно, Джейк, а какая высота здесь, где мы стоим? – вдруг заинтересовался Кулаков.

          - Это я тебе сейчас скажу, у меня есть барометр, по нему и определим, - Джейк начал рыться в своём рюкзаке.

          - Я слышал, что с помощью барометра можно определять высоту, но ещё, ни разу не видел, как это делается, - Генка взял в руки, протянутый ему Джейком, портативный барометр.

          - Всё очень просто, Генри! Вот смотри, здесь нанесено несколько шкал. Эта шкала, для определения атмосферного давления, а здесь высота над уровнем моря, в метрах и в футах. И ещё одна шкала, поправка на погоду. Известно, что с подъёмом, примерно, на 11 метров, атмосферное давление падает на один миллиметр. Дальше расчёт простой, ну, и чтобы не заниматься математикой, разработчики прибора и нанесли дополнительные шкалы. Так, смотрим, что мы имеем…. Атмосферное давление, около 350 миллиметров ртутного столба и высота в метрах…, ну, тут надо иметь в виду погрешность прибора и погодные условия, в общем, получается, что-то приблизительно, 4500 метров над уровнем моря. Плюс, минус 20-30 метров. Есть, конечно, и более точные приборы, но меня устраивает и этот, - улыбнулся Джейк.

          - Действительно, всё очень просто, - с приятным удивлением сказал Генка.

          Пока Джейк и Генка разговаривали, проводник, со своими спутниками, нашёл ровную площадку на морене и начал её очищать от крупных камней. Джейк и Генка присоединились к пакистанцам, и прошло совсем немного времени, две вместительные палатки стояли среди нагромождения камней. После установки лагеря, проводник сказал Джейку, что двое его спутников возьмут лошадей и спустятся в зону альпийских лугов. Здесь на леднике, на такой высоте, без корма больше трёх суток, лошади будут мёрзнуть. Через три ночи, носильщики вернутся вместе с лошадьми. Джейк нашёл это решение правильным и минут через двадцать, двое пакистанцев с шестью лошадьми, начали спуск с ледника на запад. На востоке, километрах в трёх от разбитого лагеря, взметнулись в поднебесье отвесные стены Тирич Мира, теряясь на семикилометровой высоте, в туманной дымке.

          Утро выдалось морозным и ясным. Сразу же после завтрака, прихватив маленькую двухместную палатку, пуховые спальные мешки, верёвки и немного провизии, Джейк, Генка, проводник и носильщик, отправились вверх, к ледопаду. Первый ледопад преодолевали часа три. Пришлось навесить метров сто верёвочных перил. Проводник с помощником, работал по навешиванию перил, наравне с Джейком и Генкой. Второй ледопад преодолели быстрее, но тоже пришлось навесить пять или шесть верёвок. Далее ледник немного выровнялся и проводник с помощником повернули назад, к лагерю. Джейк и Генка продолжили свой путь дальше. Чувствовалась высота, становилось тяжело дышать, и появилась сухость в горле. На очередном коротком привале, Джейк достал свой барометр, он показывал, что путешественники находятся на высоте 5600 метров.

          - Нам ещё километра полтора пройти, и мы были бы у скал. Там есть маленькая площадка для палатки, на ней бы и заночевали, - тяжело дыша, сказал Джейк.

          - Эти полтора километра мы будем до самого вечера идти. Посмотри, какой крутой подъём. Попробуем подняться, время есть, - поддержал идею добраться до скал, ещё сегодня, Генка.

          К скалам подошли тогда, когда солнце, на западе, бросало последние лучи на юго-западные склоны громады Тирич Мира. Генка ещё издали узнал знакомые очертания скал. Точная копия загадочных скал, которые так давно спрятали Антона у себя где-то внутри, стояли сейчас перед Генкой и Джейком. Генка никак не мог поверить своим глазам. Он вертел головой в разные стороны, как будто бы хотел узнать родные горы, но пейзаж, окружающий скалы Тирич Мира, был другой.

          - С другой стороны наклонной скалы, есть крохотная площадка для палатки, - сказал Джейк, - я её приметил, когда поднимался сюда лет семь или восемь назад. А вот в этой расщелине, мы с Мервином и ночевали. Тогда было тепло, а сейчас холод ужасный! Какая тут высота? Ну-ка, где мой прибор? Ого! 6072 метра показывает!

          - Я первый раз на такой высоте. У нас горы на Северном Тянь-Шане, не такие высокие. А когда был на Памире, то тоже высоко не поднимался. А тут…, - восхищённо взметнул руки вверх Генка.

          - Давай устраиваться на ночлег, а то темно скоро станет, - предложил Джейк, - завтра утром хорошенько рассмотрим скалы.

          - Да-да, конечно, пошли, - засуетился Генка.

          Утром, на обследование скал, Джейк и Генка потратили больше часа. Джейк фотографировал скалы с различных позиций, а Генка тщательно просматривал и прощупывал скалы в различных местах. После детального обследования, Генка пришёл к выводу, что скалы в Заилийском Алатау и скалы на склонах горы Тирич Мир, абсолютно одинаковые! Своими соображениями на этот счёт, он поделился с Джейком.

          К верхнему ледопаду, Джейк и Генка спустились без особого труда, довольно быстро. Внизу ледопада их поджидал проводник с помощником. Быстро собрали навешенные перила и уже вчетвером спустились ко второму ледопаду, где тоже особо не задержались. Ещё не наступил вечер, все были в лагере на морене. Утром, когда уже ярко светило солнце, снизу поднялись двое носильщиков с лошадьми. В течение часа, лагерь был снят, а лошади навьючены. Группа путешественников, верхом на лошадях, отправились вниз, в сторону Читрала.

Анимашка



анимашка

   Глава 16                                       В оглавление                         Глава 18

Анимашка Анимашка

 

Новости

Картинка

Анимашка

 

Новости альпинизма

Анимашка

Линия 

 

 

Анимашка

Журнал

Вокруг света  

анимашка  

Картинка

Анимашка

Что в мире?

Анимашка

 Картинка

Уже можно слушать и скачивать песни

200stran.ru: показано число посетителей за сегодня, онлайн, из каждой страны и за всё время счетчик посещений